?

Log in

May 2012   01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Башня из розовых очков

Posted on 2012.04.13 at 21:19
За горами за долами, в далеком и прекрасном царстве, согретом вечным солнцем познания и любви ко всему сущему, живет безмятежный и чуткий к самой сути миропорядка гордый народ  - Художники. В том дивном вечно зеленом краю Чистоты находят пристанище светлые души, обреченные на вечное страдание в мире грубых людей, поглощенных склоками и междоусобицами. Каждый, кто сюда входит, оставляет позади ложь, лицемерие, корысть и двоемыслие - ведь кварцевые лучи никогда не угасающего Солнца Истины и Красоты на корню убивают даже самые живучие метастазы внешнего мира, в котором люди предаются страшным мирским грехам, самый смертный из которых — заниматься политикой. 
Все, из чего состоит внешний мир, низко и лживо - слова, поступки, мотивы, желания. И только там, на острове абсолютной свободы, испытывая высочайшие экстазы и преодолевая непереносимые страдания распахнутой души, неустанно оголяя свои трепещущие как лист на ветру нервы, Художник говорит с Истиной, принося в мир благодать, любовь и Главное знание. 
Конечно же, иногда художник снисходит до топтания грешной земли - ведь снять фильм стоит денег, картины нужно выставлять и продавать, музыку исполнять и публиковать на физических и виртуальных носителях, а романы, стихи и трактаты - издавать, и желательно хорошим тиражом, так чтобы на заработанное можно было прожить, а не просто потешить свое любительское самолюбие. Все это требует от художника умения договариваться и поступаться принципами, но ведь это не он сам, а его внешняя, изменчивая оболочка прогибается под грязный мир денег и власти! Внутри он - гранит, и слова его и дела и шедевры - не пахнут. И вообще, что за вульгарные вопросы задают тут всякие на светлом Празднике Кино?  
Даже с учетом того, что Евгений Миронов вряд ли читал Барта или Фуко, его позиция кажется то ли инфантильной, то ли просто неискренней. Называя бастардами тех, кто пришел на светлый праздник кино и испортил его неподобающим вопросом к Чулпан Хаматовой, актер, видимо, исходил из идей, характерных для своеобразной мифологии, частично отсылающей к эпохе Просвещения и правому социологическому порно на тему разделения общества на какие-то сферы: искусство делает человека лучше (потому неразрывно связано с благотворительностью) и на этой моральной шкале противостоит политике (которая почему-то совсем уж странным образом понимается как управление страной). Правда же состоит в том, что деятельность Чулпан Хаматовой (без сомнения, прекрасного человека, достойного огромного уважения) с самого начала была ничем иным как политикой. Ведь любое осмысленное действие по изменению статуса-кво в системе отношений и общественного устройства, в которые включен деятель, является именно политическим жестом. Как сильному и мужественному человеку Чулпан и ее большой команде ежедневно приходится принимать политические решения, связанные с работой фонда, оказанием помощи тому или другому ребенку, сотрудничеством с другими государственными и негосударственными органами и институциями, популяризацией благотворительности и привлечением средств. Как любая серьезная общественная организация, фонд Хаматовой постоянно находится в эпицентре сложной и многоуровневой политической и идеологической игры, подобно той, в которой уже не один год (а по сути, не одно десятилетие, если не с утробы) пребывает все российское кино, включая академии "Ника" и «Золотой орел», самих Гусмана и Миронова, все эти бесконечные враждующие премии, фестивали, комитеты, союзы, скандалы, интриги и расследования. Миронов, как человек, руководящий крупный московским театром, не может не иметь представления о содержании термина "культурная политика" и спектре его применимости (интересно, можно ли недавнюю реставрацию Большого назвать частью культурной политики? А вопрос о необходимости наличия там подземного паркинга?).
Чистенькие ручки и свежая головка «творческой интеллигенции» - это, возможно, один из самых вредных мифов нашего публичного дискурса. В этой убогой совочно-диссидентской (что, конечно же, не оксюморон), то есть как раз-таки насквозь идеологизированной риторике социальные жесты художника старательно оттираются от любых референций к конкретному политическому контексту, гордо и невесомо воспаряют над ним, раздуваемые нагретым воздухом «надполитической» семантики -  «совесть», «гуманизм», «любовь» и т.п. И собравшаяся на обряд коллективного очищения через волшебную силу искусства кинотусовка никак не ожидала, что на их изящный дирижабль из слоновой кости на дырявом парашюте плюхнется бастард Ксения Собчак и захочет задать вопрос, от которого на Парнасе разом поперхнутся все музы.
Конечно, ключевым вопросов в этой истории является проблема наличия или отсутствия оснований для того, чтобы характер «основной деятельности» представителей «творческой интеллигенции» освобождал их от необходимости объяснять обществу свои публичные политические жесты, страдальчески закатывая глаза в немом намеке на то, во имя чего все это делалось. Не нужно бояться говорить - хоть что-нибудь и как умеешь. А еще не нужно затыкать рты тем, кто пытается об этом напомнить. Не потому, что забота о больных детях не достойна уважения. А потому, что в в публичном дискурсе оснований для исключения из необходимости публично объяснять свои жесты нет и не может быть в принципе. 

Comments:


avjn at 2012-04-16 06:02 (UTC) (Link)
"С кем вы мастера культуры?"вопрос Горького до сих пор актуален,а жизнь его ответ на этот вопрос.там где есть государство свободы быть не может,все на поводке,даже если он очень-очень длинный.
Previous Entry  Next Entry